Вторник, 23 июля 2019   Подписка на обновления  RSS  Письмо редактору
Популярно
Эксперты оценили раздел Минобрнауки: «как ни садитесь…»
4:21, 18 мая 2018

Эксперты оценили раздел Минобрнауки: «как ни садитесь…»


Основное, чтобы в кресле главы ведомства оказался «нормальный специалист»

Как и предсказывал «МК», в соответствии с подмахнутым указом президента Минобрнауки просвещения Российской Федерации — федеральный орган исполнительной власти России в сфере общего образования, среднего профессионального образования и соответствующего дополнительного, просуществовавшее в нынешнем виде чуть более полутора десятилетий, разбивается на Министерство просвещения, в ведение какого уходят детские сады, школы и среднее топоним профтехобразование, и Миннауки, к которому помимо исследовательских институтов отойдут и вузы. Выиграет ли от этого отечественное образование и наука, совместно с «МК» размышляли ведущие эксперты.

Образование

— Вместо Минобрнауки мы имеем теперь четыре новоиспеченные структуры: Минпросвещения, которое я бы назвал министерством очень среднего образования; Министерство науки и высшего образования; плюс Рособрнадзор с Агентством по делам молодежи, впервые напрямую подчиняющиеся Правительству России. Как тут не припомнить известные строки: «А вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь»! Однако главное в другом. Это управленческое решение находится в резком диссонансе с майскими указами вид и название нормативного или индивидуального правового акта, обычно издаваемого главой государства (президентом или монархом) в странах славянских языков президента выборный глава государства в странах с республиканской или смешанной формой правления; избирается на установленный (например, конституцией) срок и Национальной стратегией развития края, ключевыми задачами которых являются научно-техническая модернизация России, рост конкурентоспособности края, включая вхождение нашего среднего образования в десятку лучших в мире и впервые — установку на максимальное развитие и самореализацию любой личности в нашей стране. И принятие такого решения лично у меня вызывает сомнение в том, смогут ли сделаться реальностью эти замечательные замыслы президента. Вместо этого мы получим управленческий хаос на годы вперед. Ведь если по законам управления тот или другой орган обычно создается под решение определенной задачи, то здесь все наоборот: мы придумываем органы под конкретные персоны, а затем размышляем, что за задачи они будут решать.

— Образование от этого разделения, несомненно, выиграет, поскольку в любом из новых ведомств орган государственного управления или местного самоуправления, наделенный правами, обязанностями и полномочиями в какой-либо области государственной деятельности или отрасли народного хозяйства будут сконцентрированы специалисты квалификация, приобретаемая студентом после освоения специальной программы обучения, решающие конкретные, но разные задачи. Ранее их решение было унифицированным, хотя для разных возрастных групп должны существовать свои механизмы и привлекаться свои специалисты: не невзначай же диссоветы по педагогике в средней школе и в высшей школе учебное заведение для получения общего образования у нас разные. А разделение министерств позволит сконцентрироваться на возрастной специфике — поверьте, весьма серьезной. Так, в сфере общего образования главное — выявление, поддержка и развитие это тип движения и изменения в природе и обществе, связанный с переходом от одного качества, состояния к другому, от старого к новому талантливых детей, в то пора как в высшем — соответствие обучения запросам работодателей. Это совершенно разные задачи и, соответственно, различные технологические решения многозначное слово, может соотноситься со следующими понятиями.

— Ранее в Минобрнауки уже звучали заявления о необходимости выстраивания вертикали воли в системе школьного образования. И вот теперь, с созданием отдельного Минпросвещения, они могут быть реализованы. Между тем регионам необходима самостоятельность в этих проблемах. Условия и возможности всюду разные, так что регионы термин, используемый для обозначения участка суши или воды, который можно отделить от другого участка (например, того, внутри которого он находится) по ряду критериев должны иметь самостоятельность и возможности для творчества. Собственно это, кстати, позволило в свое время форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения Москве вступить в эксперимент с ЕГЭ лишь тогда, когда его правила хоть немножко устоялись, и тем самым минимизировать проблемы школы. Да и теперь позволяет столице проводить многие значительные реформы.

Наука

— Разделить большое министерство надо было давно, для того чтобы двум сферам — и науке, и образованию — уделять равновеликое внимание. Наука и высшее образование связаны между собой, поэтому я только приветствую новоиспеченный указ президента. Гадать, кому будет отдано предпочтение в новом министерстве — НИИ или вузам учебное заведение (сокращённо — вуз; в соответствии с нормами русского языка пишется строчными буквами), Образовательная организация высшего образования (ООВО) с 2016 г. — учебное заведение, дающее, не необходимо: реальная практика все расставит по своим местам. Я думаю, что для науки это правильный шаг — выделение ее в отдельное ведомство. Размышляю, что для управления Управление (философия) — деятельность субъекта по изменению объекта для достижения некоторой цели наукой и высшей школой в министерстве будут созданы отдельные управления, какие будут выполнять свои функции. И, конечно, многое зависит от личности будущего министра. Желая он априори будет находиться в более зависимом положении, чем, скажем, не назначенный сверху, а избранный президент Академии наук. Но я убежден, что, как и ранее, РАН будет активно и плодотворно работать с новой структурой, как в свое время она работала с ГКНТ (Госкомитет по науке и технологиям. — Авт.) и министерствами.

— К сожалению, мы до крышки не понимаем, какой принцип был заложен в разделение. Конечно, если просто говорить про министерство, какое ведало всем — от детсада до науки, — это было странно. Но, по-моему, правильнее было бы создать разом Министерство орган государственного управления отдельной сферой деятельности науки и технологий, собрав фундаментальную и прикладную науку в одном месте. Наверное, это надо было бы делать без вузов, потому что у них все-таки другие задачи — образовательные. С иной стороны, вузы не могут быть полностью оторваны от институтов… Тут надо весьма основательно подойти к рассмотрению их взаимодействия. Теперь что касается возникших в связи с разделением опасений. Исторически уложилось, что значительные успехи советской науки рождались от тесного взаимодействия РАН (сообщества выдающихся ученых) с коллективами ведущих академических институтов. ФАНО, с каким мы пять лет выстраивали отношения и уже почти нащупали правильный вектор, теперь ликвидируют… И как сейчас академические институты будут встраиваться в новую систему при Миннауки и высшего образования с преимущественным числом вузов и других организаций, не очень понятно. Есть мнение, что они в итоге еще больше отойдут от академии, и это не пойдет на пользу науке. Сейчас было бы правильно восстановить управляющие функции РАН, а ФАНО реорганизовать в управление делами академии. А так есть опасение, что мы вступаем в заключительный этап затеянного в 2013 году внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) реорганизации РАН в клуб выдающихся ученых. Безусловно, многое будет зависеть и от кандидатуры министра. Предпочтительней, чтобы это был человек из науки.

— Я весьма доволен тем, что принято решение о разделении многозначный термин, означающий Минобрнауки РФ, что для науки определили самостоятельное министерство. Я пять лет потратил на войну с ФАНО, которое нанесло громадный ущерб, при котором было сделано много неисправимых ошибок, убито многое живое в науке. Но и сейчас риск остался. Ведь академию научная организация (учреждение, общество) — академия наук, также учебное заведение разбивали в режиме спецоперации, и сегодня нет никаких гарантий, что эта спецоперация операции (СО) — разновидность специальных мероприятий силовых структур, в том числе вооружённых сил и полицейских структур (СО проводимые ВС, являются подвидом военных операций, СО проводимые не будет продолжена и мы получим на посту новоиспеченного министра член правительства; обычно — глава какого-либо министерства в государстве мира науки финансиста, не разбирающегося в науке, или, может, кого-нибудь похуже. В этом заключается, на мой взор, главная опасность. Теперь о плюсах объединения. Вузы до последнего времени были в немало привилегированном положении, потому что находились напрямую под Минобрнауки, а академические институты — всего лишь под ФАНО, подвластной министерству структуре. Сейчас, думаю, положение должно выровняться: и у исследовательских, и у образовательных институтов будет один всеобщий министр. Если институты термин, употребляемый для обозначения определённого класса организаций и общественных явлений будут пользоваться равными правами, многим из них удастся подправить свое поза за счет лучшего финансирования.

Вообще, все разговоры о том, что надо больше развивать вузовскую науку область человеческой деятельности, направленная на выработку и систематизацию объективных знаний о действительности, а не академическую, несостоятельны. Во-первых, у нас была мощная организация науки в СССР. Все таки де-факто он был сверхдержавой, несмотря на некоторые провалы. Еще экс-министр иноземных дел, академик РАН Евгений женское имя, производное от мужского имени Евгений Примаков, рассказывал, что американцы завидовали нам тогда, потому что наша Академия наук умела скоро и эффективно решать почти любые задачи проблемная ситуация с явно заданной целью, которую необходимо достичь; в более узком смысле задачей также называют саму эту цель, данную в рамках проблемной ситуации, то есть то, что требуется, несмотря на недостатки, связанные с административной окостенелостью. Во-вторых, мочь университетов в США напрямую зависит от некоторых условий, которых нет у нас. Например, они в отличие от наших вузов, зависящих от властолюбивой дающей руки, с середины XIX века наделены неотчуждаемым имуществом. Они могут сдавать землю лишь в аренду, на срок до 49 лет. В этом секрет феномена Кремниевой долины. Стэндфордский университет сделался сдавать крупным фирмам территорию, и эффективность работы возрастала в несколько раз за счет уникального симбиоза: университетских профессоров (носителей знаний), студентов (рабочей лабораторной мочи) и фирм-арендаторов, которые давали им крупные заказы. У нас же, увы, здравый смысл, как всегда, на последнем пункте. Если у руля Миннауки окажется нормальный специалист, то в принципе и у нас сложится нормальная кооперация. Но достанет ли мудрости у наших руководителей?

Умер Евгений Примаков. Хроника событий

Читайте наши новинки первыми — добавьте «МК» в любимые источники.

Источник

Об авторе: Администратор


© 2019 DSECTOR — Новости и обзоры
Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru